Суббота, 28 марта 2020, 09:18
Переменная Облачность 15°

Опрос

Всемирный день поэзии отмечают 21 марта. Какая тематика стихотворений вам наиболее интересна?

Загрузка ... Загрузка ...
Цитата дня
— С «Тайнами» у меня связаны исключительно теплые воспоминания. Но, наверное, в одну реку не войдешь дважды.
— С «Тайнами» у меня связаны исключительно теплые воспоминания. Но, наверное, в одну реку не войдешь дважды.
актер Сергей Барышев
Инфографика
конкрус

Закаленный характер

Тамара Ивановна Баршай из Мосрентгена практически все детство провела в Ленинграде. Когда началась блокада, ей было всего 12 лет. И даже сейчас Тамара Ивановна помнит те самые карточки, по которым выдавали 125 граммов хлеба, и вкус «земляного» чая, который ей варила мама. А вспоминая послевоенный Ленинград, Тамара Ивановна рассказывает, как нашла дело жизни и стала заслуженным тренером РСФСР по плаванию.

22 июня 1941 года в Ленинграде выдалось на редкость теплым и солнечным. Даже ветра не было! Город как будто ожил. Все спешили наконец-то уехать за город, и площадь около Балтийского вокзала была переполнена людьми.

В этой толпе оказалась и Тамара, спешившая в магазин.

— И тут по рупору передают: «Внимание, внимание! Важное правительственное сообщение», — вспоминает Тамара Ивановна.

Толпа остановилась.

«Сегодня, в четыре часа утра, без объявления войны немецкие войска пересекли нашу границу»...

На площади было около 300 человек, которые как будто одновременно повернулись лицом к репродуктору, продолжая слушать «говорящего».

«Началась война» — так прекратилось сообщение, и вся толпа ринулась обратно по домам.

— Отец в тот же день пошел в военкомат, и его забрали на фронт, оставив меня и старшую сестру вместе с мамой. Как потом мы узнали, она была беременна, — вспоминает Тамара Ивановна.

Первые два месяца ленинградцы войны почти не ощущали. В магазинах было достаточно продуктов. А в начале сентября в театрах начался новый сезон, и Тамара вместе с сестрой ходили на спектакли.

О войне напоминали лишь ночные бомбежки.

А потом неожиданно начался голод.

В один момент опустели прилавки магазинов, участились и вражеские налеты.

— Есть стало совсем нечего. За Путиловским заводом (сейчас Кировский завод. — «НО») поля летом засеяли, а убрать не успели. Вот туда мы с сестрой ходили и, что находили из овощей, приносили домой. Подумать только! Вот здесь мы морковку, свеклу, капусту собираем, а тут немцы, совсем рядом уже в Лигове (примерно в девяти километрах. — «НО»). К началу ноября уже там ничего не осталось, пришлось ходить к Петро дворцу. Наберем что-то в сумки и быстрей домой, — вспоминает Тамара Ивановна.

В первые дни блокады немцы разбомбили Бадаевские склады (комплекс, объединявший товарную станцию железной дороги, склады и подведенные к ним пути грузового трамвая. — «НО»), в которых, по слухам, сохранился запас сахара на пять лет.

— И на месте среди разрушенного здания осталось что-то наподобие патоки. Мама набирала ее, потом кипятила, процеживала, и мы это пили, — вспоминает Тамара Ивановна.

Потом, когда патока закончилась, ленинградцы ходили к складам и собирали землю, которая еще сохранила сладковатый вкус. Это было единственным спасением.

К 7 Ноября ленинградцам сделали подарок. Накануне выдали не только привычные 125 граммов хлеба, но и 75 граммов ветчины.

— Мама с сестрой съели ее сразу, а я решила повременить и спрятала в ящик стола, — вспоминает Тамара Ивановна. — Все бы ничего, вот только кот...

Заметив в ящике щель, он быстро догадался, как вытащить оттуда лакомый кусочек.

— Я так плакала. То ли от обиды, то ли от бессилия, — рассказывает Тамара Ивановна. — Но уже ничего поделать было нельзя.

Через пару дней после того случая Тамара оказалась в госпитале. Что случилось с девочкой, врачи определить так и не смогли.

— Помню, как я лежала на больничной кушетке в пальто. Холодно! Около меня стояли шестеро врачей и думали, что, скорее всего, у меня проблема с почками, — говорит Тамара Ивановна.

Это последнее, что она помнит из блокадного Ленинграда 1941-го. Тамара уснула.

Врачи не знали, что с ней делать. Сейчас бы специалисты назвали это летаргическим сном. А тогда двенадцатилетняя Тамара три месяца лежала на больничной койке, позабытая всеми врачами.

— Я далеко не сразу поняла, сколько проспала. Как потом оказалось, я очнулась на свой день рождения, 31 января. Ко мне так никто и не подошел, поэтому я встала и пошла домой. Возможно ли передать то удивление, которое было у мамы и сестры... — вспоминает ветеран.

...Тамара Ивановна с сестрой и матерью прожили 400 дней в блокадном Ленинграде. Позже семью эвакуировали в Татарскую ССР, откуда она уехала сразу после окончания войны.

Вернувшись в родной Ленинград, Тамара продолжила учебу. Поступила в фельдшерскую школу, а параллельно увлеклась гимнастикой.

— А как-то к нам в школу пришел тренер по плаванию. Он отобрал нескольких учениц и, посмотрев, как мы плаваем, предложил мне заниматься, — вспоминает Тамара Ивановна.

Это уже сейчас она, будучи заслуженным тренером РСФСР по плаванию, понимает, что у нее от рождения были прекрасные данные. А тогда...

— Бассейн находился далеко от дома, нужно было ехать. А у меня учеба, занятия. Совсем не до этого, — рассказывает Тамара Ивановна.

Но тренер на протяжении года не прекращал посылать ей почтовые открытки с просьбой прийти на тренировку. И однажды, получив очередную, Тамара решила: «Все-таки надо сходить».

Тамаре пообещали, что если она будет каждый день утром и вечером ходить на тренировки, то поедет на соревнования. Для плавания Тамара подходила идеально.

— Создавалось впечатление, что я не плыву, а как будто кто-то меня по воде тянет, — говорит Тамара Ивановна. Это видел и тренер. И на первых своих соревнованиях спортсменка заняла третье место.

... Закончив фельдшерскую школу и поступив в институт, она продолжила заниматься. Ее тренер уже заканчивал карьеру, но Тамара все равно приходила в бассейн и плавала самостоятельно.

А потом сама пошла в школу тренеров.

В Краснодаре, куда она попала по распределению, ее сразу поставили директором спортивной школы. Параллельно она тренировала ребят и быстро стала востребованной в новом городе. Кажется, что чуть ли не каждый ее ученик получал звание мастера спорта. И этому было объяснение. Спорту она отдавала себя больше, чем семье. И этому, как ни странно, научила ее жизнь в блокадном Ленинграде. И, чувствуя всю ответственность, она каждый день бежала на работу. Тренировала ребят, воспитывала в них силу воли. Тренировки, сборы, соревнования... Время нужно было найти на все. И она находила. А в 1965 году сама получила главную для себя награду — стала заслуженным тренером РСФСР.

— За год до этого мой ученик, Саша Ефимов, стал чемпионом СССР по плаванию, прозанимавшись у меня всего три года. Я начала его тренировать, когда была в декрете. В перерывах между домашними заботами бегала в бассейн.

И не зря. Когда он плыл, казалось, что по воде его тоже что-то тянет вперед, — вспоминает Тамара Ивановна. — И та Спартакиада народов СССР стала нашей общей победой.

Ее, тренера из Краснодара, не забывают до сих пор. Несколько дней назад к ней приезжали местные журналисты, которые поздравляли Тамару Ивановну с днем рождения и вспоминали вместе с ней ее талантливых учеников.

— А я бы и сейчас тренировать пошла, — улыбается Тамара Ивановна. — Все-таки практически всю жизнь этому посвятила.

Новости партнеров