Воскресенье, 23 сентября 2018, 20:13
Ясно 9°

Опрос

На территории музея-усадьбы «Остафьево»—«Русский Парнас» 29 сентября состоится литературно-музыкальная гостиная, посвященная Сергею Есенину. Планируете ли вы ее посетить?

Загрузка ... Загрузка ...
Цитата дня
— Я просто поражаюсь тому, как растет метро. Столько новых станций открылось, сложно даже выучить все названия. На нем можно добраться за МКАД. Мы наблюдаем непрерывное развитие Москвы.
— Я просто поражаюсь тому, как растет метро. Столько новых станций открылось, сложно даже выучить все названия. На нем можно добраться за МКАД. Мы наблюдаем непрерывное развитие Москвы.
Николай Дроздов, телеведущий, житель ТиНАО
Инфографика
конкрус

У наших дедушек и бабушек всегда есть чему научиться

Это всегда был ритуал. Около шести вечера дедушка возвращался с работы. Работал он в министерстве, график был нормированный, пробок в то время не было вовсе. Так что не опаздывал.

К его приходу бабушка уже разогревала ужин. И хотя я в еде был уж очень привередливым, но когда глядел на дедушку, мне тоже хотелось есть — с таким аппетитом он ужинал. А потом начиналось главное: каждый день, невзирая на усталость, дедушка доставал инструменты и начинал творить. Обычно работа над одним изделием занимала несколько вечеров. В первый — отсмотреть сырой янтарь. Понять, какой камень для чего подходит: для брошки ли, для кольца или для кулона. На второй день при помощи специальной машинки надо было придать примерную форму украшению.

На третий вечер — обработать с помощью наждачной бумаги. А вот на четвертый — мое самое любимое — отполировать камень до блеска.

И каким же счастьем было для меня, когда после долгих уговоров дедушка вставал из-за стола и освобождал мне место: садись, мол, шлифуй! Полотняный круг вращается на огромной скорости, камень у меня из рук выбивает... Каждый раз замираешь: а вдруг от падения хрупкий янтарь расколется. Нет, в порядке все. Шлифую дальше.

Потом дедушка принимает «товар», рассматривает придирчиво: не пропустил ли я где царапинку на будущей брошке. А я — волнуюсь, а ну как и правда обработал неаккуратно. «Молодец», — говорил он мне и продолжал сам работать. Он никогда не сидел без дела. То возился с камнем, то варил специальную пасту для шлифования, то рисовал в тетрадке эскизы украшений. И так до последних дней.

И только иногда позволял себе отдых. Заканчивал работу пораньше, приходил в комнату, включал телевизор и смотрел футбол. Болел так же, как и работал: полностью растворяясь в процессе.

Новости партнеров