Вторник, 22 сентября 2020, 07:25
Пасмурно 14°

Переводчик из прошлого в настоящее

Заведующая отделом по основной деятельности Музея истории усадьбы Щапово Лада Платонова. Фото: Виктор Хабаров
Заведующая отделом по основной деятельности Музея истории усадьбы Щапово Лада Платонова. Фото: Виктор Хабаров

В конце ХIХ века купец Илья Щапов, благотворитель и меценат, открыл в поселке Александрово близ Троицка школы, где мог бесплатно учиться простой народ. Сначала — церковно-приходскую. Затем — школу рукодельниц-кружевниц для девочек. На его средства была открыта и сельскохозяйственная, для мальчиков... С тех пор много воды утекло. Поселок получил имя последнего своего владельца. А в старом здании сельхозшколы теперь открыт Муниципальный музей истории усадьбы Щапово. Как ни странно, у этого музея есть самая настоящая душа. И воплощена она в конкретном человеке — в Ладе Платоновой, заведующей отделом по основной деятельности.

— Лада Юрьевна блестяще проводит экскурсии, увлекательно рассказывает о людях, которые жили здесь столетия назад, — рассказывает директор музея Изабелла Рожкова. — Слушая ее, заново открываешь для себя прошлое нашего края. А кроме того, она ведет активную работу с населением, в результате чего в музей поступает огромное количество даров — сохранившихся у щаповцев предметов старинного быта. Эти вещи, несущие на себе печать веков, органично пополняют нашу экспозицию.

Эффект Шампольона

В архивах Лада — что называется, свой человек. Как она сама о себе говорит — "переводчик из прошлого в настоящее".

— Я знакома с чем-то похожим на эффект Шампольона, — утверждает Лада.

1986 год. 14-летняя Лада в 7-м классе московской средней школы № 59. Фото из личного архива.
1986 год. 14-летняя Лада в 7-м классе московской средней школы № 59. Фото из личного архива.

«Эффектом Шампольона» в археологии называют особое течение процесса научного открытия. Французский историк-лингвист Шампольон много лет пытался прочесть древнюю египетскую письменность, но расшифровать иероглифы и пиктограммы ему никак не удавалось. Но вот однажды, во время долгой кропотливой работы на археологическом раскопе, ученый перегрелся на солнце — и перед глазами у него пошли цветные концентрические круги. Привыкший к непрерывному анализу графической информации разум тут же выдал ассоциативную цепь: «Солнце — круг с точкой в центре. По-египетски полуденное солнце — «Ра». Значит, выбитые на камнях знаки в виде кругов с точкой – это солярный знак, иероглиф бога Ра или просто буква Р, поскольку на письме египтяне традиционно опускали гласные». С этого момента принцип кодирования информации стал прозрачен, расшифровка пошла как по маслу, каждый день — несколько новых знаков. И древние письмена «заговорили» сквозь пелену прошедших столетий с теми, кто живет сегодня.

— Я испытываю настоящую радость, когда мне удается расшифровать очередной старинный документ, восстановить его смысл, дух, звучание, атмосферу, уносящую в прошлое интересующегося наблюдателя, — говорит Лада. — Для того, чтобы в полной мере понять суть того или иного исторического события, надо стать его частью, протащить время сквозь свое сердце. Помните, у Юлии Друниной есть стихи о связном меж днем нынешним и днем минувшим? Я ощущаю себя таким связным.

Помимо расшифровки старинных документов и создания музейных экспозиций, Лада проводит лекции, раскрывая слушателям историю родного поселка, участвует в тематических телепередачах. Ее день расписан по минутам. И не только день — некоторые ночи тоже.

— Проходила у нас как-то раз акция «Ночь в музее», — рассказывает Лада. — Обыкновенно на таких мероприятиях к полуночи поток посетителей иссякает, но не у нас. Я за этот вечер и на пять минут не присела. Буквально за полчаса до предполагаемого закрытия неожиданно приехали три девушки: «А мы еще не опоздали? Вы проведете для нас экскурсию?» Едва они отправились осматривать экспозицию, как в дверь постучался Константин Щапов с семьей: прямые потомки купца-мецената, знатоки истории, частые гости музея. Так получилась, наверное, самая интересная из наших экскурсий.

Ну а если «Ночь в музее» может длиться без конца — значит, в этом музее делается большое и правильное дело, подлинное сохранение памяти о малой родине для настоящих и будущих поколений.

Дочь романтика, внучка героя

С поселком Щапово и его удивительной исторической биографией у Лады Юрьевны оказалась удивительно прочная связь. Здесь много лет прожил ее дедушка Михаил Николаевич, который приехал с семьей в Подмосковье из Орловской области еще до войны — в 1936 году.

— Дед был выдающимся бухгалтером, — говорит наша собеседница. — Таланты деда заметили в парткоме, просили перейти на работу в ЦК КПСС. Но он высокому креслу в кремлевском чиновничьем кабинете предпочел гораздо более тяжкую работу. В крупном реальном хозяйстве, где каждая копейка на счету, с живыми людьми, приумножающими своим трудом богатство державы.

Когда началась война, Михаил Николаевич добровольцем пошел на фронт. После первого ранения попал в знаменитый полк первых «Катюш». Заслужил ордена. Одна из наград, например, за то, что, пытаясь восстановить перебитый канал полевой связи между батареями, боец, отстреливаясь, зажал провода в зубах и долго оставался так под огнем, обеспечивая стабильное прохождение сигнала.

А родители Лады — экспедиционные геологи Юрий Михайлович и Лилия Павловна. Романтики, путешественники, ученые, познакомившиеся еще студентами МГУ. С интереснейшими исследовательскими проектами, с географией экспедиций от заполярной Новой Земли до знойной Сирии и субтропической Аргентины.

2001 год, Берлин. Лада Платонова с коллегами из федерального ведомства по надзору за торговлей ценными бумагами. Фото из личного архива
2001 год, Берлин. Лада Платонова с коллегами из федерального ведомства по надзору за торговлей ценными бумагами. Фото из личного архива

— Родители изучали вечную мерзлоту на Крайнем Севере, анализировали базовую породу для строительства плотины через Евфрат, открывали месторождения урана в Аргентине и Перу. В нашем доме до сих пор хранится множество  сувениров, связанных с культурой индейских народов ацтеков и майя, — картины, маски, предметы быта. И перуанские кактусы у папы цветут уже много лет.

Призвание найдет тебя само 

В детстве Лада не собиралась становиться музейным работником. Окончила восьмилетку, пошла в медучилище — по примеру старшей сестры Дины, ставшей врачом-психиатром. Но, поработав в больнице во время практики, убедилась в том, что ее предназначение — в другом.

— Чтобы лечить, надо иметь особый талант и призвание, — считает она. — Я в себе его, к сожалению, не обнаружила. Зато очень хотелось учиться в МГУ, как родители. Только уже не на геолога. Я выбирала между двумя гуманитарными науками — историей и юриспруденцией. И выбрала, представьте себе, юридический факультет! Мне было интересно учиться, познавать правила законотворчества, потом работать в Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. Красный диплом, карьера на государственной службе — это тоже этапы моего пути в этот музей.

Потом были попытки заняться бизнесом. Частная инвестиционная фирма — дочерняя от крупного нефтяного производства. Работа в России, в Германии, на Украине. Хорошие зарплаты. Счастливое замужество за офицером по имени Александр. Рождение детей — Маши и Коли.

— В 2012 году наша семья вернулась в Щапово, — говорит Лада. — Мне было важно найти работу, которая была бы недалеко от дома. Чтобы рядом были дети. Ведь сколько своей души успеют вложить в своих наследников родители, столько и будет потом развиваться в малыше. В музей я пришла как экскурсантка. А ушла с предложением вернуться сюда через пару недель — уже в качестве сотрудника. Попробовала — оказалось, мое! Хотя не скрою: переучиться было непросто. Но мне очень помогла тогдашний директор — Светлана Лифанова. Наставник-профессионал — это счастье для всякого начинающего работника. Светлана Васильевна была профессионалом высшей пробы.

Лада долго искала дорогу к настоящему призванию. А призвание нашло ее само — буквально у порога дедовского дома, на малой родине, в поселке Щапово на краю Большой Москвы.