Лев Новоженов предпочел шумному центру уютную Новую Москву

Автор: Евгения Стогова 0 3563
Лев Юрьевич по-прежнему живет телевидением и собирается в скором времени запустить новое информационное шоу. Фото: photoxpress
Лев Юрьевич по-прежнему живет телевидением и собирается в скором времени запустить новое информационное шоу. Фото: photoxpress

Журналист и телеведущий Лев Новоженов — один из немногих знаменитостей, кто предпочел шумному центру столицы уютную Новую Москву.

О любви ко всему старому, американских разносчиках газет и рок-музыке житель Большого Свинорья рассказал корреспонденту «НО».

ПОСЛЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ СТАЛО ЛУЧШЕ

– Вы уже около 14 лет живете вдали от Рублевки или шумного центра. Почему же выбрали Новую Москву?

– Рублевка здесь не так уж и далеко, кстати! А вообще, возраст такой: хочется тишины, чистого воздуха. Это естественно для старшего поколения. В центре, где-нибудь на Арбате, обычно хотят жить не коренные москвичи. Приезжим ведь кажется, что там кипит вся жизнь, что в этих высотках очень уж хорошо. А что на самом деле? Вечная суета, маленькие дворы, к которым никак не подъехать, шум.

– Вы были свидетелем того, как ТиНАО, где вы живете, стало частью Москвы. Произошли какие-то изменения после этого присоединения?

– Как сейчас помню, когда это только произошло, первым делом отремонтировали дороги. Стало проще с медицинскими услугами, скорой помощью и прочим. А в остальном город к нам давно уже подступил. Но свои особенные тишина и благодать, не свойственные Москве, остались.

РАЗНЫЕ АУДИТОРИИ

– Хоть вы известны больше как телевизионный ведущий, в прошлом вы основали один из популярных интернетпорталов. Скажите, какое будущее ждет журналистику с таким бешеным развитием интернета?

– Да ведь уже и нет разделения, вся журналистика присутствует в интернете.

– Это скорее положительное явление или нет?

– Трудно ответить. Это не хорошо и не плохо, просто факт. С практической точки зрения это явление со знаком «плюс»: газеты доставлять трудно, бумажная пресса вовсе сходит на нет. Хотя, я только вот приехал из Америки, а там утренние выпуски до сих пор бросают во двор в полиэтиленовых пакетах. У нас такой практики, к сожалению, не существует.

– Там до сих пор мальчишки на велосипедах развозят прессу, прямо как в фильмах показывают?

– Я был в Чикаго. Выходишь утром во двор, а там свежая газета валяется. Почтовые ящики даже не используют, ни разу не видел, чтобы туда что-то клали. А в остальном, конечно, интернет, интернет и еще раз интернет.

– А отличается ли чем-то американская аудитория от российской?

– Я много общаюсь с русскими, которые живут в Штатах. Особенно с теми, кто интересуется российской политикой. На мой взгляд, резких отличий между «ними» и «нами» нет. Пусть они и уехали, темы с родины их интересуют те же самые.

ЧЕЙ ЮМОР ЛУЧШЕ

– Вы ведь написали немало юмористических рассказов. Скажите, а над чем смеется современная молодежь?

– Про что бы мы ни говорили, все равно приходится возвращаться в интернет. Молодежь сидит в социальных сетях, читает и пишет какие-то анекдоты. Я бы не сказал, что они лучше, чем то, что было в СССР. Хотя это мое сугубо личное впечатление от интернета. Но молодежь ведь все равно разная. Та, с которой я общаюсь непосредственно — моя дочь, например, или ее друзья, — это одно. Такой интеллигентный студенческий круг. Есть, наверное, и какая-то другая молодежь, которую не за что хвалить.

– Вы ведь и преподавали студентам в Останкине, делились своим мастерством…

– Преподавал, и не только в Останкине. Но вот остроумными нынешних студентов не назову, уж простите. Не замечаю этого качества.

– Вспомните свою молодость. Чувствуется, что в другое время росли?

– Не хочу делать каких-то заключительных выводов, это требует глубоких профессиональных исследований. Конечно, к современным молодым людям по-другому нужно искать подход, иначе разговаривать с ними. Ребята более «технологичные» в окружении всех этих гаджетов, телефонов и компьютеров. У них больше возможностей в этой жизни, во всех смыслах. Но чтоб молодежь была какая-то суперпередовая — нет. Да и читают они меньше, чем мы, кто бы что ни говорил.

– Вы ведь в силу журналистской профессии не только со студентами, но и со звездами шоу-бизнеса общаетесь. Как можете охарактеризовать современную эстраду?

– Честно, меня нельзя назвать телезрителем. Редко вообще что-то смотрю. Концерты в настоящее время тоже почти не посещаю. А если и получается куда-то выбраться, то это классическая музыка, за что спасибо моей супруге. Она большой фанат этого дела, в каком-то смысле облагораживает меня.

– Почему вы не смотрите ТВ?

– Какой же повар любит свою кухню! Не понимаю, зачем телевизору работать без остановки. Но это вовсе не означает, что я изолирован от информации, нет. В интернет заглядываю часто!

НОВЫЙ ПРОЕКТ

– Что же Лев Новоженов вводит в строку поиска в первую очередь?

– Ищу кино в основном. Иногда пересматриваю какие-то старые вещи. Вот буквально вчера смотрел «Брат» и «Брат-2» Алексея Балабанова. А то как-то надоело американское кино, захотелось чего-то своего. Там очень много хорошей музыки, кстати.

– А какую музыку сами слушаете?

– Я все-таки человек из советского прошлого. Мне нравится все старое! Была замечательная эпоха в 1990-е годы, появилась мощная новая эстрада, «Наутилус Помпилиус», «Аквариум»…

– То есть вы фанат рока?!

– Это ведь действительно хорошая музыка! И явление было интересное. А появилось ли на смену ему чтолибо подобное… Да нет. Исполняют простые незамысловатые песенки, какие-то отголоски и до моего слуха доходят. Но это все не то.

– Не только музыка меняется, но и формат телевизионных программ. К сожалению, ваши «Времечко» и «Сегоднячко», были закрыты на пике популярности. Что послужило переломным моментом?

– Во-первых, шоу стало не востребовано продюсерами. Не думаю, что массовая публика отвернулась от такого формата. Это ведь острые социально ориентированные программы. А с точки зрения начальства, такие вещи, еще и в прямом эфире, могут быть опасными. Можно нарваться на неприятности со стороны еще более высокого начальства, вот люди и остерегаются. Это моя такая точка зрения.

Во-вторых, телевизионные новшества 1990-х растворились в других проектах, присутствуют как элементы других программ.

И в-третьих, сейчас появился новый тренд — ориентирование на западный продукт. Создатели телепередач предпочитают не придумывать что-то новое, а просто брать готовую модель с западных эфиров. Это удобнее, ниже риск ошибки, успех давно проверен. Просто бери и перекладывай на наш отечественный лад.

– То есть появись такая программа снова, зритель стал бы смотреть?

– Я думаю, что да, смотрел бы. Например, в Белоруссии аналог моего шоу до сих пор существует.

– Как вообще подкупить внимание современной аудитории?

– Вы знаете, когда создавались мои программы, я исходил из того, что мне было бы интересно самому. У меня такой принцип. Я же тоже человек, такая же статистическая единица, как и все остальные зрители. А вообще сейчас наблюдается некий кризис: люди потеряли интерес к телевидению как к таковому. Но это не значит, что так будет всегда. Маятник может качнуться в другую сторону.

– Чем же сейчас занимаетесь?

– Идет обсуждение нового проекта с моим участием. Детали, к сожалению, пока не могу раскрывать. Все еще очень зыбко и неопределенно. Но это будет телевизионная программа в формате информационно-развлекательного шоу. Если все удастся, результат увидите на одном из каналов в самое ближайшее время.

СПРАВКА

Лев Юрьевич Новоженов родился 24 октября 1946 года в Москве. Свою журналистскую карьеру начинал в газете «Вечерняя Москва». Широкую популярность приобрел благодаря телевизионным программам «Времечко» и «Сегоднячко». Издал ряд книг, среди которых «Сугубо личное, или Искусство жить неправильно», «Улыбайтесь, могло быть хуже!» Лауреат премии в области юмора и сатиры «Золотой Остап».



Новости СМИ2