Понедельник, 30 ноября 2020, 11:56
Пасмурно 2°

Опросы

Международный День матери отмечают 29 ноября. В честь этого праздника в Новой Москве организуют творческие вечера в онлайн-формате. Какое мероприятие было бы для вас интересно?

Загрузка ... Загрузка ...
Цитата дня
— Благодаря верным действиям властей в этот сложный период, финансовый план столицы на следующий год остается социально ориентированным. Согласно проекту, на эти цели мы направим 56 процентов всех расходов бюджета Москвы,
— Благодаря верным действиям властей в этот сложный период, финансовый план столицы на следующий год остается социально ориентированным. Согласно проекту, на эти цели мы направим 56 процентов всех расходов бюджета Москвы,
Депутат Московской городской Думы Степан Орлов
Инфографика
конкрус

Культурная прививка Гедиминаса Таранды

21 августа 2020 года. Москва. Бывший солист Большого театра Гедиминас Таранда теперь будет частым гостем в Новой Москве. Фото: Владимир Смоляков

Скоро в Новой Москве станет на одного авантюриста больше. По крайней мере таковым себя в шутку называет бывший солист Большого театра, основатель «Имперского Русского Балета» Гедиминас Таранда. С ТиНАО он уже знаком не понаслышке. Планирует основать здесь хорошую балетную школу на базе КЦ «Киевский». Если, конечно, звезды сойдутся. А они должны… Таранда не отрицает, что родился под счастливой звездой.

— Гедиминас, как вы пришли в балет?

— Сначала я начал заниматься народными танцами в доме культуры. А все потому, что те, кто ими занимался, могли бесплатно ходить в кино. Уже потом я оказался в балете.

— Насколько я знаю, вас приняли в Московское хореографическое училище, несмотря на то, что вы упали, исполняя элементы на вступительных экзаменах. А после учебы по распределению вас направили в Большой театр. Хотя вы об этом даже и не мечтали. У вас есть объяснение такому везению?

— Счастливая звезда. Знаете, я в детстве, а потом уже в Московском хореографическом училище, в Большом театре, занимался борьбой. И понял, что падение — это путь к успеху. Если ты встаешь — ты уже победил. И понимание этого мне всегда помогало. Я не расстраивался из- за неудач. Может быть, и потому, что всегда был своенравным.

— Даже на сцене Большого театра?

— Конечно. Помню, как я первый раз в балете «Каменный цветок» (балетмейстера Юрия Николаевича Григоровича) исполнял роль Северьяна — приказчика. В финале второго акта Хозяйка медной горы превращает землю под его ногами в трясину. Герой должен панически метаться, просить о пощаде... Но так как я в отрицательных героях всегда искал положительные стороны, решил изменить финал. И сделал героя сильным человеком, который не сгибается перед лицом смерти и пытается выбраться из трясины. Педагоги в этот момент смотрели на меня и думали: «Что он творит!» Но герой из трясины так и не выбрался.

— И что вам за это было?

— Докладная. Писали, что Таранда меняет хореографию, смысл. Но когда Юрий Николаевич посмотрел мою версию финала, сказал, чтобы его оставили. Это для меня было большой похвалой. Но и в противном случае я мог бы слететь с партии.

— Вы же как-то очень быстро стали солистом Большого театра.

— Через неделю, как я пришел, уже танцевал сольные партии в балетах «Дон Кихот» и «Кармен» (с Майей Плисецкой). Такого в истории театра еще не было! Но официально солистом я стал позже. Помню, что я быстро получил одобрение ведущих звезд и имел право готовиться к спектаклю на втором этаже, где были гримерки народных артистов, которые и впоследствии стали моими учителями.

Гедиминас с артистами «Имперского Русского Балета» после репетиции. Фото: из личного архива

— И они не смотрели на вас свысока?

— Нет. Они сначала думали, что я выскочка. Но потом увидели: папы и мамы со связями у меня нет, вкалываю. Тем более, что я обожал каждого! И не важно, кто в каком лагере был (в Большом театре шла борьба за власть. Артисты состояли в одном из четырех лагерей: Юрия Григоровича, артиста Владимира Васильева, Майи Плисецкой или партийном. Таранда был в лагере Григоровича. — «НО».) Как-то на собрании молодым солистам говорили, кто против кого будет выступать. Я должен был быть против Васильева. Как? Ведь это человек, из-за которого я пошел в классический балет. А Майя Михайловна... На выпуске из училища я сказал, что моя мечта — станцевать с ней. Помню, как у Владимира Васильева и Кати Максимовой был творческий вечер. Мы с братом приходим с цветами, поздравляем (а это было не принято, мы принадлежали к другой творческой группе). Но мы не боялись получить неодобрение со стороны ! Это оценилось среди народных артистов. Так что на собрании сказал: «Могу выступать только против партийных». Ну и довыступался.

— Как?

— После первых моих зарубежных гастролей в Мексику меня сделали невыездным на пять лет. Думали, что я уеду из страны. И с тех пор, когда артисты выезжали в Париж, в Лондон, я оставался один. А там говорили, что я заболел или сломал руку.

— Парадокс: вас не выпускают, потому что боятся, что вы уедете. Но и своей стране не очень-то уже нужны. У вас же было такое чувство?

— Да, это очень страшное ощущение. Когда ты — первый, и тебя выкидывают, вытирают ноги… И ты остаешься один в театре. Я даже подавал заявление в военкомат, говорил, давайте я поеду в Афганистан. Все равно я здесь никому не нужен. Но мне сказали: «Сиди, куда ты лезешь».

— А вас звали за рубеж?

— Сколько раз! В той ситуации, в которой оказался я, единственный выход был уехать. Но тут другое. У меня семья военных. И по отцу, и по матери. Помните, «ты чьих будешь»? У нас всегда прививалось это с детства: понятие корней очень важно. Мы с дедами всегда собирались за большим столом, пели русские песни. Я изучал нашу историю. И все это впилось в меня. Я не понимал, как можно бросить все это, бросить страну. Да, там у меня будет все хорошо. А здесь кто будет?

— И несмотря на такую любовь к стране, через несколько лет вас уволили из театра. Почему?

— В 1990-е в театре был кризис. И с финансированием, и с постановками. Я понимал, если меня еще немного прижмут, останусь без средств к существованию, и меня снова будут ставить на колени. У меня были хорошие отношения с зарубежными импресарио. И один из них предложил мне организовать балетные гастроли. Тогда я пригласил друзей-артистов из разных театров Москвы и Петербурга, стали выступать каждый год в Италии, Франции, Греции... Потом я театр вывез. Естественно, руководству это не понравилось. Думали, я мечу на их место, и сказали: либо я перестаю этим заниматься, либо меня увольняют. На что я сказал: «Попробуйте». Меня и попробовали. Переоценил я свои силы.

— И вы решили создать свой, «Имперский Русский Балет»?

— Да, помогла Майя Михайловна. Незадолго до увольнения она предложила сделать ей юбилейную программу для выступления в Японии. Она, видя, как у меня получается, подала идею создать свой балет. После увольнения я решил это сделать. Пригласил известных артистов, которые приехали из-за рубежа и оказались не нужны стране (двери театров были закрыты). И назвал все «Имперский Русский Балет». Когда Майя Михайловна узнала о названии, сказала, что я сумасшедший! На империю замахнулся. Ее и нет давно. Но тогда я ответил, что мы не дали упасть флагу, подхватили.

— Она же гастролировала с вами?

На репетиции в Воронежском хореографическом училище (на фото справа). Фото: из личного архива

— Да! Целых десять лет. Было дикое время. К нам приходили и говорили, что сей- час мы вас крышевать будем. На что я отвечал: «Вы будете крышевать кого угодно, но балет крыуют другие». — Ужасно. Но с другой стороны, я считаю это время одним из лучших. Помню, как Майя Михайловна писала первую книгу и читала нам начальные главы на гастролях в Японии. Мы собирались в ее комнате и слушали… Ездили за рубеж, по стране. Плисецкую встречали на вокзале целые города! Майя Михайловна в Воронеже или в Липецке, Нижневартовске! Люди отдавали последние деньги и шли на балет.

— А почему вы сотрудничали только десять лет?

— У нас было много недоброжелателей. Они смогли нас поссорить. Как оказалось, навсегда. Была некрасивая история, связанная со спонсорством.

— Балет продолжал гастролировать уже без нее...

— Да, у нас в стране балет очень ценится. Даже в деревнях, где его никто не видел. Люди приходят и ахают! Как-то мы приехали выступать в Новоиерусалимский музей. Я говорю организаторам: «Поставьте побольше стульев». А они мне: «Да у нас больше 100 человек на мероприятиях не бывает». 2000 человек пришли! Никто такого не ожидал, а мест-то нет, где зрителей размещать. Звоню в местную воинскую часть. Говорю полковнику, что мы балет привезли, а мест нет. Он был в шоке: «Как? Где? Какой? Я приду!» Разобрал в своем ДК стулья, которые были к полу привинчены, и привез 500 мест. А сколько таких случаев было.

— И вам нравится ездить по маленьким городам, деревням?

— Мне это очень интересно! Все спрашивают, вот зачем мне это надо, крутят у виска. А кто, кроме нас, этим заниматься будет? У нас делают прививки от столбняка, от чего угодно. А надо делать прививку культуры. Мы когда в Пскове выступаем, палкинцы (жители деревни Палкино. — «НО») ставят нам во время поклона на авансцену ящики с разносолами, подписанные «Семья такая-то». А когда к ним приезжаем, такой стол на крывают. Съесть не можем. Нормально?

— Но балета недостаточно. В деревнях стали организовывать народные праздники. Как так получилось?

— У меня когда ребенок начал расти, я решил показать ей, что такое Масленица. Мы походили по городским праздникам и поняли, что это вообще не то. И в году 2010 в Лужниках мы с Викой и Вадимом Цыгановыми сделали такую Масленицу! Поветкин и Лебедев в кулачных боях стояли! Одна молодежь за одного, другая — за другого. Стенка на стенку! Мне потом Поветкин говорит: «Слушай, они мне все ребра отбили!» Так чемпиону дать в ребро — одно удовольствие. Потом обнимались, братались, прощения просили.

— Вы-то в кулачных боях участвуете?

— А как же! Самая раскрученная Масленица в деревне Захарово, в Одинцовском районе. Я там и декорации сам строил. Ко мне люди подходили и спрашивали: «Таранда — вы?» А я в это время с топором стою… Семьями приходят, помогают. Так и стали фестивали делать, культуру поднимать.

— Вы же еще гость каждой Олимпиады. У вас даже грамоты есть за поддержку олимпийского движения. Что вы там делаете?

— Это интересная история. У нас в театре, как многие студенты, подрабатывал Миша Куснирович (позже он станет основателем фирмы, которая шьет одежду для наших спортсменов). Как-то я ему помог — достал билеты на балет. И лет через 10 получаю приглашение на мероприятие. Прихожу, а там Миша! Он уже делал одежду и создал так называемый дом для спортсменов. Миша и пригласил меня в 2004 году на Олимпиаду.

Бывший солист Большого театра Гедиминас Таранда. Фото: из личного архива

— Как болельщика?

— Не совсем. Скорее как психолога. Что делает Куснирович — дает понять спортсменам, что ты нужен своей стране. Не важно, выиграл ты или проиграл. Ты — герой. Он создал дом, который есть на каждой олимпиаде. Там спортсмены могут отдохнуть, прийти в себя. Когда нужно — туда приглашают журналистов. Все для того, чтобы поднять боевой дух. Вот моя самая большая гордость — это олимпиада в Китае в 2008-м. Наши фехтовальщицы проиграли все! Вообще все! Остались последние групповые соревнования четыре на четыре. Представляете, какая там атмосфера… Я приезжаю к ним в олимпийскую деревню и говорю: «Привет. Собирайтесь, вас Первый канал ждет, хочет сделать с вами интервью». Они на меня чуть ли не матом! Мол, все проиграли, да я вообще сдурел. Тогда я говорю: «Завтра у вас последний бой. Вы завтра станете чемпионами. И верим в это мы, я и вся страна. Сейчас вы краситесь, приводите себя в порядок и едете со мной». Они не ожидали такого напора. Дают интервью, передают привет своим, рыдают! А на следующий день — золото! Как такое может быть? Вот в таком ключе мы работаем.

— А в Сочи были?

— Конечно! Я на все Олимпиады приезжаю с барабаном. Знаете, как там полиция работала? Когда меня не хотели с барабаном пропускать на трибуну, капитан звонила руководству. Тогда ее попросили посмотреть имя человека на бейджике. Прочитав половину, я слышу голос по рации: «А, Таранда! Наш, пропустите». То есть, как только я там появился, они уже справки на меня навели. Потом в этот барабан ударил президент после победы фигуристов. А теперь инструмент хранится в Испании, в музее Олимпийского движения.

— Вам бы хотелось снова прогреметь на всю страну, как те же олимпийцы?

— Конечно! Я же авантюрист по натуре. Мне нужно все время действовать. Вот, например, скоро приедем в «Киевский» давать мастер-класс. А как-то я был в КЦ «Яковлевское». Это восторг! Таких зрительных залов, как там, в Москве единицы. Крутящаяся сцена, двойная высота потолка для декораций. Амфитеатр удобнейший. Акустика — супер. А репетиционные залы? Окна шесть метров в пол. Я, когда увидел, понял, что надо действовать. Главное, чтобы ДК отремонтировали. Тогда там и в «Киевском» можно будет сделать настоящий культурный взрыв.

СПРАВКА

Гедиминас Таранда — солист Большого театра (до 1993 года), основатель «Имперского Русского Балета», заслуженный деятель искусств РФ. После того как на сцене Большого театра увидел балет «Спартак» с участием Владимира Васильева, понял, что хочет заниматься классическим балетом всерьез. И упав несколько раз на вступительных испытаниях, все равно был принят в Московское хореографическое училище. После — попал по распределению в Большой театр.

Новости партнеров